За что накажут номинала: пять арбитражных дел о подставных директорах

«Работа» номинальным руководителем непыльная. Например, один директор приезжал в офис пару раз в месяц подписать, что скажут, и получал за это деньги. Но если окажется, что компания в это время была в предбанкротном состоянии и из нее выводили активы – «номинала» могут заставить отвечать по долгам фирмы. Дальше события могут развиваться по-разному, как показывает подборка дел, найденных с помощью сервиса Caselook. В одном из них за «номинала» даже вступились бенефициары, но это не очень ему помогло.

Вывод денег по карточкам

В деле о банкротстве «Новых строительных технологий» (НСТ) № А60-54141/2015 арбитражный управляющий Роман Буров пытался вернуть 12,4 млн руб., которые неустановленное лицо вывело со счета с помощью корпоративных карт в 2013 году. Одной из ответчиц была Елена Петровская, которая, согласно показаниям бухгалтера, выступала номинальным директором «НСТ», «раз или два раза в месяц приезжала подписывать документы и получала за это деньги». Фактически руководила компанией Елена Смирнова – она «имела доступ к банковским счетам и карточкам, вела переговоры, но бумаги не визировала». Это подтвердила и сама Петровская, которая рассказал, что компанию «НСТ» создали для фиктивного участия в торгах, чтобы изображать конкуренцию.

АС Свердловской области отказался взыскивать пропавшие 12,4 млн и с «номинала» Петровской, и с теневого директора Смирновой. Он пришел к таким выводам, потому что Петровская не имела доступа к счетам и, судя по отметкам в загранпаспорте, находилась за рубежом, когда снимали деньги. Что касается Смирновой, то управляющий не доказал, что она контролировала должника именно в спорный период.

Иного мнения оказались 17-й арбитражный апелляционный суд и АС Уральского округа, которые обязали вернуть деньги обеих ответчиц. Они посчитали, что причастность Смирновой доказана, и подробно объяснили, почему номинальный руководитель Петровская тоже отвечает за недостачу. Она не доказала, что не распоряжалась счетом должника и не имела доступ ко счетам, хотя она была директором, для которого эти полномочия презюмируются. Более того, Банк.24, где «НСТ» открыли счет, сообщил, что держателем корпоративной карты и владельцем ключа ЭЦП числилась именно Петровская. К тому же, даже если она формально участвовала в создании компании, она по-прежнему обязана контролировать денежные операции компании, решили апелляция с кассацией. Они расценили не в пользу Петровской и ее собственные слова о том, что компания была создана для фиктивного участия в торгах, то есть с противозаконной целью.

Подпись – значит помощь

Конкурсный управляющий «ЭТК «Кама» Лев Шляпин добивался привлечения к субсидиарной ответственности не только его теневого бенефициара Вячеслава Потанина, но и номинального руководителя Игоря Черепанова. В деле № А50-16985/2014 АС Пермского края согласился, что Потанин должен отвечать по долгам компании на 870,9 млн руб., выведенных по договорам займа. А Черепанову сначала удалось избежать ответственности. Директор убедил суд в том, что он лишь «беспрекословно исполнял волю Потанина, не имел личного интереса и не получал никакой выгоды, когда подписывал договора займов».

Директору удалось убедить суд, что он лишь «беспрекословно исполнял волю» настоящего руководителя. Но апелляция отменила это решение.

Такое решение обжаловали Шляпин и налоговая, которая выступала кредитором. 17-й арбитражный апелляционный суд изменил решение в мае 2018-го. Черепанов занимал должность директора, а значит, обязан был действовать добросовестно, разумно, в интересах общества. Однако именно он подписывал договоры займа, с помощью которых из фирмы выводили деньги. Даже если он выполнял волю Потанина и не интересовался последствиями сделок – такое поведение все равно нельзя назвать добросовестным, рассудил 17-й ААС. По его мнению, освобождая Черепанова от ответственности, первая инстанция не учла разъяснения п. 6 постановления Пленума ВС № 53 от 21 декабря 2017 года. Он гласит, что формальный директор, даже целиком устранившись от дел, не утрачивает статус контролирующего лица, ведь он юридически сохраняет свои полномочия.

Директор-агент

В банкротном деле ООО «Водопроводно-коммунальное хозяйство» АС Кемеровской области решал, кого привлечь к субсидиарной ответственности на 30 млн руб. за неподачу заявления в суд при наличии признаков банкротства (к ним управляющий Сергей Бычков отнес 2 млн руб. долга по аренде). Управляющий и кредитор ФНС настаивали, что отвечать по долгам компании должен ее бывший директор Сергей Кабаев. Он значился как глава фирмы в ЕГРЮЛ и уже привлекался к административной ответственности за то, что не подал заявление о банкротстве.

Но арбитражный суд с этим не согласился. Он пришел к выводу, что виноват «не номинальный директор Кабаев, а ООО «Тепло» в лице директора Н. Зайкова, которое по агентскому договору получило полномочия по руководству текущей деятельностью общества». Это подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Зайкова по признакам ст. 199.2 УК («Сокрытие средств, за счет которых должны были уплачиваться налоги»). Как показала уголовная проверка, в 2014–2015 годах директором значился Кабаев, но фактически фирмой руководил Зайков. В материалах проверки были изложены и показания самого «номинала» – тот утверждал, что не ведал финансовыми и хозяйственными делами компании и был в подчинении у Зайкова.

В итоге АС Кемеровской области отказался привлекать к субсидиарной ответственности. Управляющий не смог доказать, что делами фирмы действительно управлял Кабаев, а 2 млн руб. долга по аренде необязательно означали неплатежеспособность компании, которая имела положительные бухгалтерские балансы. Такое решение в деле № А27-10079/2016 суд вынес в июне 2018 года, и, как сообщает Caselook, оно не обжаловалось.

Бенефициары вступились за «номинала»

Юрий Беспалов и Андрей Кияшко, которые получили 10 лет лишения свободы на двоих за обман и присвоение денег дольщиков (ч. 4 ст. 159 УК), просили не привлекать к субсидиарной ответственности на 4,3 млн руб. номинального директора одной из своих фирм «КБ-Новый Дом» Максима Некоза. Он не передал документы компании-банкрота ее конкурсному управляющему Михаилу Бендикову. Без них сложно было понять, какие активы компании можно продать для расплаты с кредиторами. Поэтому Бендиков решил, что Некоз должен ответить по долгам «КБ-Новый дом» в рамках дела № А53-513/2016.

Против этого возражал Беспалов, который прислал письменные пояснения из СИЗО. Он пояснил, что Некоз лишь формально числился директором и учредителем компании, не руководил ею и не управлял денежными потоками. Право первой подписи в банке, которое давало право распоряжаться финансами, кроме Некоза, имели Беспалов и Кияшко (в банке подтвердили, что платежные поручения подписывали только теневые директора). Беспалов объяснил, что все документы он хранил у себя, а затем они были частично изъяты при обыске, частично утеряны. То есть Некоз ничего и не мог передать управляющему. Также Беспалов рассказал, что в 2015 году они с Кияшко решили назначить его директором вместо «номинала», потому что «предполагалась активно вести строительство, требовалось реальное постоянное руководство предприятием». Об этом оформили протокол общего собрания участников в том же 2015-м. Беспалов якобы договорился с Кияшко, что тот зарегистрирует изменения в ЕГРЮЛ, но последний этого почему-то не сделал.

Бенефициары просили не привлекать «номинала» к ответственности, потому что он ничего не решал в бизнесе. Но суды пришли к другому выводу.

Суды согласились, что Некоз был формальной фигурой в «КБ-Новый дом», но отказались освобождать его от ответственности. Несмотря на объяснения о смене директора, главой компании в ЕРГЮЛ значился по-прежнему Некоз до начала банкротства в 2017-м. Юридически он сохранял право подписи в банке. Получив требование управляющего передать документы, Некоз ничего не предпринял: он умолчал, что является «номиналом», не требовал у Беспалова и Кияшко отдать ему бумаги компании, не сообщил, что их изъяли оперативники. АС Ростовской области привлек «номинала» к ответственности на все 4,3 млн руб., но апелляция сократила эту сумму в три раза, до 1,4 млн руб. Ответчик раскрыл информацию, которая помогла установить бенефициаров, объяснил 15-й арбитражный апелляционный суд.

Не получила документы

Динара Хузина руководила компанией «Исток» с 2012 до 11 февраля 2015 года, а затем ее сменила Ольга Кочанова. Процедуру банкротства «Истока» по заявлению кредитора начали в конце 2015 года, но арбитражный управляющий Лариса Михайлова не смогла получить у Кочановой бухгалтерскую и финансовую документацию компании. Та ответила, что у нее ничего нет и к фирме не имеет никакого отношения. В результате Михайлова не смогла сформировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами. Она потребовала, чтобы суд привлек к субсидиарной ответственности на 1,1 млн руб. и Хузину, и Кочанову в деле № А07-26128/2015.

Суды согласились, что по долгам «Истока» должна отвечать Хузина, потому что в период ее работы – с конца 2014 по 9 февраля 2015 года – из общества выводились средства. При этом две инстанции освободили от ответственности Кочанову. Они подтвердили, что «номинал» не получала документацию фирмы от Хузиной. А последняя не доказала, что исполнила обязанность обеспечить сохранность бумаг и передать их следующему директору.

Информация с сайта Pravo.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *